![](https://rdumyamala.ru/wp-content/uploads/2022/09/matthew-ansley-ihl2q5f-vya-unsplash-1024x656-1-optimized.jpg)
В последние годы в российских тюрьмах активно ведется работа по религиозному воспитанию заключенных. В колониях обустраивают молельни и даже строят полноценные храмы. Представители православной церкви и мусульманского муфтията проводят регулярные встречи с «преступным» контингентом – читают проповеди, отвечают на вопросы и помогают совершать пост. На Ямале эта работу региональным духовным управлением мусульман ведется уже пару десятков лет. По мнению священнослужителей, от таких встреч есть польза, к тому же это является своеобразным ответом и мерой в противодействии радикальной исламизации, которая все же имеет место быть в исправительных учреждениях страны. О том, как приходят к Богу, и чем живет джаамат за решеткой расскажет имам-хатыб соборной мечети Салехарда Абдульмалик хазрат Базанов.
![blank](https://rdumyamala.ru/wp-content/plugins/wp-fastest-cache-premium/pro/images/blank.gif)
Ас-саляму алейкум, Абдульмалик хазрат, вы уже много лет посещаете заключенных в местах лишения свободы. Совсем недавно вы побывали в одной из ямальских колоний. Что это за колонии и географически где они располагаются, в каких городах и селах?
На Ямале есть 4 исправительных учреждения, относящихся к структуре УФСИН России: это ИК-18 «Полярная Сова», ИК-8 «Лабытнанги», ИК-3 «Харп» и СИЗО-1 «Лабытнанги». Я бываю во всех колониях, встречаюсь с осужденным контингентом: где-то беседы проходят в общественных местах, где-то — прямо у камеры, все зависит от типа колонии и тяжести совершенного моим собеседником преступления. Например, в колонии особого режима убийцы, рецидивисты, заключенные на пожизненный срок содержатся в особых условиях, доступа к ним нет, и проповеди я им читаю через решетку. В целом, в каждом учреждении у меня на встречах стабильно бывает около 30-35 заключенных. То есть, мой «тюремный» приход составляет чуть более сотни человек. Кроме религиозного обучения я также являюсь общественным деятелем – в составе специальных комиссий рассматриваю прошения о помиловании и досрочном освобождении, а также слежу за соблюдением норм тюремного содержания заключенных.
Как давно вы посещаете ямальские колонии, и чья это была идея? Окружные власти инициировали либо руководство ГУФСИН?
Я езжу уже 10 лет, мой предшественник, бывший имам Абдулла хазрат тоже ездил. Кроме нас бывать в местах заключения некому, мы территориально находимся ближе всех, имею в виду в сравнении с другими ямальскими мечетями. Сейчас хоть и появилась дорога, но исторически так повелось, что именно в нашу салехардскую мечеть обращаются представители колоний и приглашают на встречи. Обычно мне звонят или присылают письма, согласовываем с руководством ИК дату и время, и я приезжаю. Как такового графика нет, хотя, конечно, хотелось бы выстроить эту часть работы. Чтобы было утверждённое на год расписание, чтобы тюремный приход точно знал, что в такой-то день будет встреча. Можно было бы и проводить обучение, потому что часто звучат вопросы, как правильно читать Коран, как произносить молитвы. Но я один не справлюсь, необходима помощь моих коллег — других хазратов. Нужен обширный круг наставников- единомышленников, чтобы заключенные видели в них истинных учителей-проповедников. Еще одна проблема — отсутствие молельных комнат. Есть они не повсеместно, и мусульманам попросту негде совершать обряды.
Есть ли среди заключенных практикующие мусульмане? Не сложно ли им соблюдать исламские каноны в столь сложном периметре? Например, как они держат пост? У них же четкий, регламентированный график дня.
Практикующие мусульмане есть — те, кто читают пятикратный намаз и держат пост. Более того, таких немало, например, в ИК-3, куда я часто езжу, из 35 заключенных, приходящих на мои проповеди, почти половина держит пост. Конечно, им сложно, но мы нашли выход. Например, уразу они держат по мекканскому расписанию, особенно это актуально, когда пост приходится на период полярных ночей или полярных дней. То есть, условно говоря, ифтар совпадает со временем ужина в тюрьме. В каких-то колониях идут навстречу и позволяют забирать сухпаек из столовой и разговляться привезенной мною едой. Главное, чтобы прием пищи происходил до отбоя и после подъема. В каждый Рамадан я привожу определенный набор нескоропортящихся продуктов — это колбаса, тушенка, лапша быстрого приготовления, финики и сладости.
В последний ваш приезд вы передали в дар Коран в количестве 10 штук. Кто их взял?
Я передал священное писание в фонд библиотеки. Уже там желающие берут книгу для чтения.
У вас богатый опыт посещения мест не столь отдалённых. Можете ли вы описать примерный портрет заключенного-мусульманина?
Это молодые люди, в основном выходцы из республик Средней Азии и Северного Кавказа. У многих уголовная статья за распространение наркотиков, большая часть из них – т.н. «первоходки», то есть те, которые впервые отбывают срок. Есть также категория более «тяжеловесная» — это заключенные колонии особого режима – т.н. «полосатики», они отбывают пожизненный срок. Там есть мусульмане, отбывающие срок за убийства, и заключенные по статье «экстремизм и терроризм».
К вам на проповеди приходят по желанию, либо есть «корыстный умысел»? Не знаю, может, чтобы «убить время», либо продемонстрировать лжестремление о становлении на «истинный путь»?
В основном, приходят люди искренне, те, кто находят в религии возможность выжить в непростых условиях, найти смысл жизни и поддержку Господа. Но есть и те, кто задает заведомо «коварные вопросы», пытаясь меня «подловить» или дискредитировать мои высказывания и убеждения. Кто-то абсолютно меня не слушает, а только говорят сами, пытаются «качать» права, постоянно жалуются. После общения с такими людьми я чувствую эмоциональное перенапряжение, бывает иногда психологически тяжело. Однажды, в течение дня я провел беседы с десятком заключенных колонии особого режима. Я был вымотан и морально истощён, после приходил в себя в течение недели.
А что говорится в Коране о людях, преступивших закон? Прощает ли их Господь? Могут ли они замолить свои грехи?
Среди пророков был подобный прецедент – Юсуф (алейхи ва саллям) был заточен в темницу. В тюрьме он находился 7 лет. Несмотря на тяжелые условия ему удалось сохранить чистоту и богобоязненность. И в этом ему помогла вера. Именно в этом я вижу спасение. В особенности, для тех, кто сидит. Наверное, если бы они (заключенные) соблюдали каноны ислама они не оказались бы за решеткой. Но есть искупление и прощение. Ислам не отрекается от людей, совершивших проступок. И Господь — он всемилостивый и всепрощающий, и даже самые отъявленные преступники в случае покаяния могут быть прощены.